Рем Колхас подвесил над городом воздушный шар. Блистательная шутка архитектора, прославившегося своими головокружительными проектами.


Архитектура — сказал как-то Рем Колхас, — это убийственно медленная штука“. И, работая над своим последним зданием, которое с 13 июля можно увидеть в лондонском парке “Кенсингтон-Гарденс”, Колхас приложил немало сил, чтобы “ускорить” архитектуру. Спроектированный им невероятный воздушный шар — новый павильон “Серпентайн” — был создан в рекордные сроки. Это временная постройка рядом с одноименной галереей. Каждый год директор галереи Джулия Пейтон-Джонс заказывает этот павильон кому-нибудь из знаменитых архитекторов: в парке уже работали Заха Хадид, Даниэль Либескинд, Оскар Нимейер и Альваро Сиза.

Новая постройка вызывает в памяти сразу тысячи образов — от забавляющегося с надувным глобусом чаплиновского диктатора и куполов эпохи Возрождения до идиотического обычая футурологов рисовать мир будущего в виде огромных пузырей, покрывающих земные колонии на поверхности чуждых планет. И все эти ассоциации уместны.

Блистательная карьера Колхаса построена на противоречиях. Он сначала ставит фундаментальные вопросы, а потом объясняет, почему архитектура не может на них ответить. Он построил немало зданий, ошеломляющих смелостью конструкции, бросающих вызов эстетике и, главное, огромных. “Огромный” — вообще одно из любимых слов Колхаса, и он постоянно употребляет его, описывая свой новый проект: небоскреб государственного телевидения КНР в Пекине, похожий на изящную ленту Мёбиуса (его строительство должно быть завершено в 2008 году). И вот теперь эта причуда в Кенсингтон-Гарденсе, одновременно абсурдная и амбициозная, притягательная и слегка тревожащая…

На барабане из дешевого гофрированного поликарбоната покоится асимметричный, мешковатый воздушный шар, надутый гелием. Он может набирать высоту в теплые дни и опускаться на землю в холодное время. Сесил Бэлмонд, инженер и соавтор проекта, называет его космическим яйцом. И если купола римских церквей — символ свода небесного и связь материального и духовного миров, то “Серпентайн” — пустоты нашего сегодняшнего бытия с его легковесностью, ограниченностью, культом прекрасной физической формы.

При этом в творении Колхаса есть именно то, чего так не хватает грандиозному лондонскому выставочному комплексу “Купол Тысячелетия”: оно забавно, современно и осмысленно. Кроме того, шар привлек внимание к одной из самых камерных и домашних лондонских галерей, затерянной на территории Кенсингтон-Гарденса. Парящий в небе пузырь, видный за много километров, стал этаким веселым метеозондом, легкомысленным памятником серьезным вещам.

И в этом он созвучен выставке, проходящей сегодня в галерее и павильоне. На ней представлены работы немца Томаса Деманда, одного из немногих художников, ведущих диалог с архитектурой. Из картона и цветной бумаги Деманд делает интерьеры, полные деталей, но лишенные души, обаяния человеческого присуствия. Требуется некоторое усилие, чтобы осознать, в чем же фокус, — сначала только интуитивно чувствуешь в этих интерьерах нечто зловещее. И только потом узнаешь, что Деманд, как правило, воспроизводит места, где были совершены убийства.

Павильон Колхаса дисгармоничен: странно напряженный шар, крыша, которая постоянно хочет освободиться от опор, давление гелия, деформирующего купол. Восхитительная легковесная работа одного из немногих тяжеловесов современной архитектуры.