Дом, разрушающий стереотипы, ломает многие ныне существующие стилистические предрассудки в архитектуре предгорья Тичино.

Насколько известно, роль предрассудков в архитектурном критицизме никогда не была систематично проанализирована. Предрассудком считается то, что становится прообразом произведения архитектуры, основанного на определенных стилистических ожиданиях, продиктованных частично Историей и окружающей обстановкой. Итак, что говорят предрассудки о "Швейцарской архитектуре"? Несмотря на то, что нация продемонстрировала огромное мастерство в строительстве мостов и современном градостроительстве, единственный образ, который сразу приходит большинству людей на ум, это дом в швейцарском стиле. С другой стороны, если спросить, что первое проходит на ум, когда думаешь о современной Швейцарии (и, наверное, таких людей, которые готовы сразу ответить, оказалось бы немного), тогда, наверное, встал бы выбор между формалистическими конструкциями стиля Ботти и холодным образом, напоминающим долговечный скучный рационализм с его большими окнами и декоративным бетоном. Большинство людей все еще мало знакомы с замечательными произведениями, созданными Герцогом Де Мероном, и оцененными по достоинству лишь на международной арене вдалеке от Швейцарии.

Дом Люки Гаццанига построен для Марии Кристины Седрини (имя клиента, которое стоит упомянуть рядом с именем архитектора). Дом удивляет как с первого взгляда, так и в дальнейшем - своей полной противоположностью к вышеописанному предрассудку. Он сознательно отвергает какое-либо отношение к современным швейцарским стереотипам жилья. Дом цвета и не бетонной смеси и не чистого белого; он построен с соблюдением четких геометрических форм, но с преобладанием закругленных краев; он имеет широкие проемы, но также и небольшие отверстия, похожие на ниши для урн. Он, фактически, создает участок открытого космоса, как НЛО, который приземлился на неизведанную поверхность. И самое важное то, что отрицается поэтика пустого пространства, вместо которого используется тщательно оформленный интерьер динамично взаимодействующий с экстерьером и ландшафтом по средством перетекающих пустот органической формы. Откуда же появилась такая архитектура, с самого начала так отличающаяся от местных традиций и даже от предыдущих работ самого Люки Гаццанига? Она появилась после того, как была выслушана клиентка, ее пожелания и требования, которые были ясно высказаны лишь однажды. Не отказываясь от собственного художественного стиля, архитектор обращается к более древней и верной роли толкователя, придающего конкретную форму желаниям других людей. Итак, предполагалось, что дом должен характеризовать, и он характеризует! особые отношения между внешним пространством и интерьером, что, как мы уже сказали, становится более привлекательными и выразительным, нежели обычный "вид из окна". Должна быть, и она есть! то, что можно назвать физической связью с материалом и цветом ландшафта. В зеленый Швейцарский ландшафт, предполагалось внести, и была внесена! ссылка на темное Африканское искусство, в котором владелец является знатоком и коллекционером, а произведения классиков архитектуры (Eames, Saarinen и т.д.), которые здесь тоже прозвучали, были интерпретированы по-новому, как дань упомянутому выше искусству.

Законченный дом может быть описан, как двойной портрет - портрет архитектора и клиента. И благодаря данной двойственности этого редкого стилистического решения, оно разрушает значительный ряд стереотипов и становится причиной переполоха "в малом масштабе" в сфере традиционной архитектуры.